Главная Репортажи

Извольте работать

28.10.2014
Дискуссия в обществе после специального совещания у Президента возникла нешуточная. Одни сразу подняли советский закон о тунеядстве. Другие вспомнили про Запад – мол, там столетиями существует институт добропорядочных рантье, живущих за счёт капитала, полученного по наследству.

Третьи заявили о государственной ответственности – ведь социальные гарантии для некоторых категорий населения – например, для инвалидов и малоимущих, которые по объективным причинам не могут сами заработать на достойный уровень жизни, – святая обязанность правового государства.

«Гостеприимно» встречают стражей порядка те, кого милиция вынуждена доставлять к месту работы. Это так называемые обязанные. Люди, принуждаемые государством компенсировать содержание их же детей. Некоторые не жаждали работать и до принудительного трудоустройства и сейчас – не горят желанием. К этим некоторым и приходится ездить изо дня в день. С переменным успехом.

Сергей Кисель, старший участковый инспектор по делам несовершеннолетних Заводского РУВД (г. Минск): «У нас 270 обязанных в районе, 70 проблемных – те, кто допускает прогулы. Их ежедневно доставляем на работу».

Впрочем, несмотря на трудности, результаты такого трудоустройства есть. Тех, кто всё же берётся за ум, значительно больше. И дело тут не только в компенсации расходов (их, кстати, сейчас возмещают 90% обязанных). А в том, чтобы родители стали, наконец, вести человеческий образ жизни, и к ним, в семью, смогли вернуть детей.

По аналогии с ситуацией, когда детей вынуждено воспитывать государство, МВД предлагает ввести арест с обязательным привлечением к труду в отношении тех, кто злостно уклоняется от уплаты налогов. Речь идёт о трудоспособных гражданах, которые постоянно живут в Беларуси и более 6 месяцев в году не платят налоги, пошлины и иные платежи. Одни предпочитают зарабатывать неофициальным путём, получая доход, но ни рубля не отдавая на свои же социальные потребности в виде медобслуживания, общественного транспорта, коммунальных услуг… Другие – в надежде на большие, но «лёгкие деньги» уходят, что называется, в криминал. Тут уже речь идёт не только о недоплате налогов, а об уголовных преступлениях.

Олег Каразей, начальник управления профилактики министерства внутренних дел: «Речь идёт о 40 тысячах, которые совершают правонарушения. Обеспечить условия, чтобы исключить возможность противоправного поведения. Это профилактика преступлений».

В МВД подсчитали: только в этом году почти 23 тысячи – то есть 60% – обвиняемых в совершении различных преступлений нигде не работали и не учились. Инициатива – отправить на работу тех, кто может, но не хочет, не нова – на разных уровнях этот вопрос поднимался в Беларуси ещё несколько лет назад. Одна из главных сложностей движения дальше – определить тех самых тунеядцев.

Олег Каразей, начальник управления профилактики министерства внутренних дел: «По конституции труд – это право, нельзя говорить о том, что кого-то можно заставить трудиться…»

Галина Филипович, депутат Палаты представителей Национального собрания: «Чтобы человек рассчитывал на пенсию, должен работать и отчислять в социальный фонд. Есть мнение – предложить продлить пенсионный возраст, чтобы дать возможность возместить, что не доработали. Тюрьма – это крайняя мера».

Например, согласно праву, иждивенец – это просто нетрудоспособный человек. А вот безработные трудоспособные люди, которые живут за чужой счёт, не иждивенцы, а тунеядцы. Впрочем, в языке общее значение этих понятий похоже. Существительное «тунеядство» образовалось слиянием устаревшего сейчас наречия «туне» или «втуне», означающего «даром», «бесплатно», «без результата», с глаголом «ясти» – то есть «есть», или существительным «ядец» – «любитель поесть». А иждивенчество – стремление жить за чужой счёт.

К слову, в СССР тунеядство считалось преступлением, состав которого заключался в «длительном проживании совершеннолетнего трудоспособного лица на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда». А вот кого в современном мире назвать тунеядцем? Например, неработающая домохозяйка, которую обеспечивает исправно платящий налоги муж, в бюджет денег не отчисляет. Считать ли её тунеядцем? Или человека, занимающегося своим садом-огородом? Тоже вроде не бездельник. Хотя и не налогоплательщик. Как быть? Кстати, такие люди дополнительных выплат от государства себе обычно не требуют. Или тунеядцы – это всё же некий асоциальный элемент?

Например, всех безработных тунеядцами назвать никак нельзя. К слову, и безработными-то официально считаются только те люди, которые не просто не работают и не получают дохода, но ещё при этом стали на учёт на биржу труда. И здесь настоящих тунеядцев – тех, кто пришёл в службу занятости для отвода глаз – вычислят очень быстро. Если человек от предложений работы (обязательно соответствующей квалификации и образованию) отнекивается, три раза предлагать не будут. Правда, получить новую профессию помогут.

Цель таких курсов – максимально быстро вернуть человека на рынок труда с конкурентоспособной профессией. Поэтому даже самые длинные курсы с практикой по сложным специальностям – например, операторы станков с числовым программным управлением, или комплексные – одновременно маляр, штукатур, облицовщик и плиточник – занимают не более 6-7 месяцев.

С иждивенчеством сталкиваются многие страны. И один самых сложных моментов – понять, кому действительно нужна помощь, а кто беззастенчиво пользуется социальными благами, ничего не давая взамен.

Социальные блага в разных странах свои – от бесплатных образования и медицины, как у нас, до талонов на еду и денежных карточек, как в США. Но ценность зарубежного опыта, пожалуй, не столько в самой системе социальной поддержки, сколько в подходах к контролю потребления этой помощи.

Например, система государственных пособий и льгот Великобритании до недавнего времени привлекала в королевство тысячи мигрантов, да и многие подданные Её Величества и вовсе были не прочь пожить исключительно за чужой счёт. Но так было до кризиса. Сейчас правительство закручивает гайки, урезая социальные бюджеты и делая помощь более адресной.

Виктор Раскин, сотрудник муниципалитета (г. Лондон): Проще всего получить пособия бездомным, потом больным, потом инвалидам, многодетным семьям, и тем, кого власти признают остро нуждающимся».

В обществе отношение к сидящим на шее государства пока терпимое. Тем не менее, с прошлого года правительство проводит в стране социальную реформу. Это новая мера в борьбе с недобросовестными гражданами, а также мигрантами, которые прибывают только ради получения денежных пособий.

Анна Бонд, юрист по социальным вопросам (г. Лондон): «Cуть реформы – вместо многочисленных пособий теперь вводится единый Универсальный кредит. Он рассчитывается исходя из дохода претендента и с учётом его капитала, например, наличия собственности или накоплений. У нас по-прежнему много людей, находящихся в критической ситуации с работой и жильём, но немало и тех, кто использует слабые места в системе, чтобы облегчить себе жизнь за счёт государства. Теперь таких будет меньше».

Для иностранцев универсальный кредит будет доступен только в очень ограниченной форме. Но и для самих англичан новые правила получения пособий предельно усложнят – своё право на их получение придётся доказывать ежемесячно. Ожидается, что новая система соцобеспечения сэкономит бюджету до 7 миллиардов фунтов стерлингов ежегодно. И заставит около трёхсот тысяч человек наконец-то выйти на работу.

Пересматривать критерии нуждаемости в финансовой помощи государства собираются и в США. Ведь до тех пор, пока система помощи позволяет не просто продержаться в трудные времена, а и неплохо жить, число любителей бесплатного вряд ли уменьшится.

Например, в Фергюсоне, где не так давно полицейский застрелил чернокожего подростка и где столкновения с полицией продолжаются до сих пор, почти 70% населения получают от государства максимальные социальные льготы. Впрочем, Америку уже давно называют страной велфера. Дословно это переводится как «благосостояние», а в более узком смысле обозначает «пособие и тех, кто на него живёт». Так сложилось исторически, и изменить эту систему пока не смог ни один президент. Ряды тех, кто кормится за государственный счёт, пополняют граждане, потерявшие право на пособие по безработице, но работы так и не нашедшие. Кроме того, их теснят иммигранты, на которых по программе велфера правительства американских штатов ежегодно расходуют около 50 миллиардов долларов.

Но те, кто работать не желает, потому что пособия вполне хватает, – лишь часть проблемы. Как доказывают статистика Налоговой службы и данные профильных департаментов, помощь уходит и в карманы тех, кто хочет усидеть на двух стульях. Примерно 2% американцев имеют стабильный доход и при этом умудряются незаконно получать госдотации под видом безработных и малоимущих. В Штатах даже созданы целые ведомства по борьбе с велфер-мошенничествами.

Ал Циринг, адвокат по криминальному праву (г. Нью-Йорк): «Каждый, кто солгал о необходимости получения государственной помощи, квалифицируется как мошенник. Ложные сведения в анкете тоже являются мошенничеством. Это относится к финансовой нужде, заработку, семейному положению, жилищной ситуации и наличию денег. По законодательству это является злостным преступлением. Предусматривается наказание для тех, кто уличён в мошенничестве. Это может быть тюремный срок или финансовое наказание. В зависимости от тяжести преступления. От условного наказания и штрафа до 15 лет тюрьмы».

И всё-таки, как ни странно, лженеимущие попадают под следствие вовсе не за махинации с пособиями. А по собственной глупости. Недавно житель Калифорнии оказался на крючке прокуратуры после того, как его задержали пьяным за рулём дорогостоящего автомобиля. Стражам порядка показалось странным, что водитель недавно купленного «Мерседеса» пользуется талонами на еду – они просто лежали в кошельке рядом с водительским удостоверением…

Почти также подозрительно выглядят и наши соотечественники, покупающие квартиры, автомобили, но при этом или вообще не имеющие дохода, или получающие весьма скромную зарплату. Деньги и немалые якобы берут взаймы, например, у иностранцев. Правда, с введением налога на иностранные займы желающих занять денег за границей сразу поубавилось.

Светлана Шевченко, заместитель начальника главного управления налогообложения физических лиц Министерства по налогам и сборам Беларуси: «Налоговую заинтересуют только те, кто берёт займы для приобретения дорогостоящего имущества, но при этом не имеет средств из легальных источников».

На вопрос, откуда у бабушки брильянты, в некоторых случаях могут ответить на таможне. В личных вещах и под обшивкой машин некоторые предприимчивые и числящиеся безработными – в основном жители приграничных территорий – прячут всё, что можно перепродать и получить существенную прибыль. Самый ходовой товар – сигареты, их везут в соседнюю Польшу. За несоблюдение таможенного законодательства грозит уголовное или административное наказание. И когда дело доходит до конфискации, выясняется, что имущество официально безработных отнюдь не дешёвое. К примеру, у одного из таких неработающих недавно изъяли машину стоимостью около 100 тысяч долларов.

Сергей Дученко, начальник пресс-службы Брестского УВД: «С начала года было установлено более пятидесяти фактов, когда неработающие граждане осуществляли незаконную предпринимательскую деятельность и ввозили на территорию Беларуси товарно-материальные ценности. В доход государства сотрудниками милиции было изъято и обращено больше пяти миллиардов белорусских рублей».

Светлана Шевченко, заместитель начальника главного управления налогообложения физических лиц Министерства по налогам и сборам Беларуси: «Налоговая имеет право истребовать документы и проверить разницу в доходах и расходах».

Интересное наблюдение: безработные, привлекшие внимание налоговой, свой подоходный – а часто это десятки миллионов рублей – выплачивают в тот же день. С начала этого года налоговые органы провели более 13 тысяч человек на предмет соблюдения налогового законодательства. В результате в бюджет с выявленных нетрудовых доходов пришлось уплатить примерно 34 миллиарда рублей.

Вряд ли они думают о таких «мелочах» – откуда государство берёт деньги на бюджетную сферу, детские выплаты, пособия и пенсии. В поликлинике или школе декларацию ведь не требуют. Да и в коммунальных жировках субсидируемые цифры одинаковы для всех.

Между тем, кому действительно нужно – людям, оплачивающим учёбу за свой счёт, нуждающимся в жилье, одиноким пенсионерам и ветеранам, – делают определённые налоговые вычеты. И ведь это тоже, как говорится, из общественного котла.

С мая у Марины Коленниковой на работе – ни одного прогула. Неизвестно, смогла бы она взять себя в руки, если бы когда-то её не обязали работать.

Марина Коленникова: «Я заинтересована работать. Стимул – забрать ребёнка. Да и бригада хорошая, люди меня ценят. Это тоже стимул».

Сергей Кисель, старший участковый инспектор по делам несовершеннолетних Заводского РУВД (г. Минск): «И личное стремление, и коллектив важен. Если коллектив асоциален, то и человек не будет исправляться. Если коллектив хороший, то и человек может брать пример. Все факторы влияют».

Перевоспитать всех – задача непосильная, пожалуй, ни для одного государства. Но дать шанс жить по-человечески тем, кто оступился, привести в соответствие социальную поддержку и полезность для общества – то, к чему стоит упорно стремиться. И если уж говорить о справедливости, то между понятием «социальное государство» и «иждивенческое общество» знак равенства нельзя ставить ни в коем случае. Иначе наступит момент, когда желающих пожить за чужой счёт станет столько, что их просто некому будет прокормить.